Раде Дугалич: «Первое, что выучил в русском языке – мат»

«ЭТАП КАРЬЕРЫ В АРМЕНИИ ПРОШЕЛ БЕЗ ЭКСЦЕССОВ»

– В Армению вы уехали в 21-летнем возрасте. Как решились на этот шаг?

– Я выступал за родную команду «Раднички Ниш», играл с ним регулярно в квалификации еврокубков. Сербия – хорошая страна, в плане футбола здесь все хорошо, лучшие клубы, «Партизан» и «Црвена Звезда», часто играют на групповом этапе еврокубков, но в них тяжело пробиться… Мне захотелось попробовать чего-то нового, поехать в другой чемпионат, чтобы оттуда попасть в Европу. Мой агент предложил вариант с ереванским «Улиссом», этот клуб искал тогда двух сербских игроков. Так я и еще один защитник Слободан Лалич оказались в Армении. Играли там за минимальную зарплату, потому что первостепенным было показать себя. Заняли по итогам сезона второе место, сыграли в квалификации Лиги Европы и клуб перевезли в Россию, мы встали игроками армавирского «Торпедо».

– За «Енисей» на протяжении двух сезонов выступал защитник Никита Чичерин, игравший в Армении за «Мику». Он рассказывал, что у одноклубников крали деньги и телефоны из раздевалок…

– В Армении тяжело жить. Ереван, конечно, оправдывает статус столицы, но и здесь можно жить только в центре города. Мы располагались на базе национальной сборной, там были нормальные условия. В местный чемпионат, на мой взгляд, должны ехать молодые футболисты, чтобы развиваться, а вот опытным игрокам там нечего делать. В плане краж – ничего такого не было, все спокойно.

– Вы прекрасно для легионера говорите по-русски, возможно, даже лучше некоторых людей, которые родились в этой стране…

– Я начал учить русский язык, ещё когда находился в Армении, выступая за «Улисс». Все игроки там свободно говорили на русском. Первое, что я изучил – русский мат. Мне кажется, это у всех легионеров первостепенно (смеется). На самом деле очень тяжело было учить язык. Во-первых, много лингвистических особенностей, а во-вторых изучать русский пришлось не через родной сербский, а через английский. В «Улиссе» многому меня научил защитник Костя Морозов, который играл раньше в «Енисее». Из Армении я уехал в Россию, в армавирское «Торпедо», которым руководил Валерий Карпин. Там были все русские, поэтому быстро научился понимать и говорить, благодаря общению с ними. Так что теперь я по-русски разговариваю перфектно! Сейчас я знаю сербский, английский и русский языки.

– Следующим этапом вашей карьеры стал Армавир.

– На наш квалификационный матч в Лиге Европы приехал Валерий Карпин, мы знали, что в следующем сезоне он возглавит «Торпедо». По итогам игры он взял в Армавир девять игроков «Улисса», я был в их числе.

– Вы в 22 года стали капитаном «Торпедо»!

– Президент клуба Валерий Оганесян тепло ко мне относился, хотел помочь ускорить мою карьеру в русском футболе, чтобы я попал в премьер-лигу. Но, к сожалению, через несколько месяцев он ушел из клуба вместе с некоторыми своими игроками. Валерий Георгиевич ставил меня в стартовый состав, но уже без повязки.

– Как работалось с Валерием Карпиным?

– Проблем с ним у меня не было. Он любил дисциплину в команде. Например, взвешивал каждый день ребят, хотел приучить футболистов тренироваться профессионально. Конечно, у него не получалось контролировать каждого игрока. Были ребята, которых Карпин даже штрафовал. Из-за нарушений дисциплины, разумеется. У нас с ним как-то был разговор. Команда играла на выезде, я пропускал игру из-за перебора желтых карточек, смотрел матч дома. Со мной был еще один одноклубник, который не играл из-за травмы. Матч был поздно, после его окончания мы пошли ужинать в ресторан и вернулись в половину двенадцатого ночи, а в команде действовало расписание – после одиннадцати вечера нельзя было находиться на улице. На следующий день команда вернулась обратно на базу, Карпин, конечно, уже знал о нашем ночном походе. Провел разъяснительную беседу, но штраф мне не назначил.

«В КОМАНДЕ СЕРБ И АЛБАНЕЦ? МЫ НЕ ДОЛЖНЫ МЕШАТЬ ПОЛИТИКУ И ФУТБОЛ»

– У вас на правой руке татуировка со словами из песни Виктора Цоя «Кукушка». Почему?

– Кстати, это моя первая татуировка, которую я сделал в России. Мне нравится группа «Кино», нравится «Кукушка». Первый раз я ее услышал в фильме «Битва за Севастополь». Слова из этого отрывка песни красиво переводятся на сербский. Песни на русском я понимаю хорошо, могу все слушать. Предпочтение отдаю рэпу, в частности Тимати и его команде «BlackStar». Если говорить про татуировки, то они у меня разных направленностей. Есть религиозные, есть цитата из фильма «Гладиатор», есть часы, которые показывают мою дату рождения.

– Вы провели два года в «Тосно». За это время вы вышли в премьер-лигу, выиграли Кубок России и прекратили свое существование…

– На самом деле это были отличные два года в моей жизни. Я никогда не забуду это время. Жил в красивом городе, Северной столице, Санкт-Петербурге. На самом деле не думал, что я в «Тосно» надолго, потому что плохо провел сборы, начал первый матч на скамейке запасных, но в перерыве вышел и в итоге смог завоевать место в основном составе. В ФНЛ руководство поставило нам задачу выхода в премьер-лигу. У нас это получилось. Когда мы вышли в РПЛ, то нам должны были выплатить бонусы за выход и премиальные, но мы ничего не увидели. В премьер-лиге тоже были большие задержки по зарплатам, про премиальные мы забыли. У нас в прошлом сезоне был сильный коллектив, который мог сохранить прописку в премьер-лиги, но, когда ты играешь в футбол, и не можешь сконцентрироваться только на нем – это негативно влияет на результат. Тяжело играть, когда нет уверенности в завтрашнем дне, в том, что нужно кормить семью, близких. В этом плане «Енисей» один из немногих клубов в России, где все стабильно в финансовом плане.

– Какого было играть за «Тосно», клуб, который практически не имеет болельщиков?

– Нас хорошо приняли в Великом Новгороде, где мы играли в ФНЛ – нас хорошо приняли, болели на каждом матче, без них задачу бы не решили. Для премьер-лиги, жаль, стадион не подходил, поэтому домашние матчи играли на «Петровском». Туда приходили люди только посмотреть на российские топ-клубы, когда приезжал «Спартак», ЦСКА, «Локомотив». Болельщики – наш двенадцатый игрок, они окрыляют, а когда их нет, то непросто.

– Вы активный пользователь Instagram, там у вас больше десяти тысяч подписчиков. Вам нравятся социальные сети?

– Мне нравится показывать фотографии из жизни, с матчей. В первую очередь я выкладываю это для своих друзей и знакомых, которые не могут посмотреть игры с моим участием. А так — все в любой момент могут посмотреть, чем я занимаюсь. Больше всего людей на меня подписалось после выхода в премьер-лигу с «Тосно» и победы в Кубке России.

– Энис Гавазай – албанец, вы – серб. Болельщики опасаются, что могут быть разногласия на политической почве…

– Это точно не будет проблемой! У нас многонациональная команда, с Бодулом, Заневым, Обрадовичем, Гавазаем мы разговариваем на сербском. Это наш язык, ведь раньше была одна страна – Югославия. Сейчас произошли политические изменения… Но мы не должны мешать политику и футбол. В команде у нас все хорошо, мы здесь друзья.

– Перейдя в «Енисей» вы выбрали №26. Почему?

– Защитники Неманья Видич и Джон Терри – это два моих любимых футболиста. Я всю жизнь следил за их карьерой. Из-за них двоих я решил взять именно этот номер. Когда контракт подписал – сразу застолбил за собой этот номер.